Необычная профессия: чумработница

01 Апреля 2015

Домохозяйка — это не профессия, за это не платят зарплату и пенсию, не делают запись в трудовой книжке. Что, конечно же, нередко возмущает образцовых хозяюшек, для которых забота о доме — это целая наука и повседневный тяжёлый труд. И всё же, на просторах нашей огромной страны есть край, где домохозяйка получает официальное трудоустройство, деньги и социальные гарантии от государства. Это крайний Север. Но есть один маленький нюанс: вместо привычного дома у неё — чум, крытый оленьими шкурами, который перевозят и ставят на новом месте по 25 раз в год.

Чумработница — это звучит гордо!

Слово «чумработница» вызывает у нас улыбку, но на Ямале к этой профессии относятся с глубочайшим уважением. У чумработниц нет моющих пылесосов, посудомоечных и стиральных машин. В чуме вообще нет электричества! А готовить, стирать, мыть посуду и поддерживать чистоту здесь всё-таки надо, даже в -50°С. В тундре нет ресторанов и супермаркетов, зато каждая чумработница умеет разделывать оленя и печь хлеб. А когда кочевники переезжают со стадом на новое место, именно чумработница ставит чум — такая уж здесь традиция. Посреди холодной тундры нужно установить и связать шесты длиной 5-6 метров, натянуть и специальным образом закрепить тяжёлый балдахин из оленьих шкур. На всё это у опытной чумработницы уходит буквально полчаса!

Один день чумработницы

Ненецкая хозяйка встаёт ни свет ни заря — как правило потому, что в жилище прокрался ледяной холод. Женщина растапливает печку-буржуйку или разводит огонь в очаге, готовит завтрак для мужа и детей. А дальше — ни минуты покоя. Чумработница сама колет дрова, носит воду, разводит огонь, доит самок северного оленя, готовит еду, печёт хлеб, поддерживает порядок в чуме, присматривает за малышами и воспитывает подрастающее поколение. Она ходит на рыбалку, а летом собирает целебные травы и ягоды, которые надо непременно успеть заготовить впрок. Каким-то образом в этом круговороте дел у неё остаются силы на то, чтобы шить из оленьих шкур традиционную одежду и обувь, да ещё и украшать всё это затейливыми вышивками. А ещё петь народные песни и рассказывать сказки, аккомпанируя себе на варгане.

Лицом к лицу с вечной мерзлотой

Тундра — дикий край, где всегда может случиться что-то непредвиденное. Многим чумработницам доводилось догонять отбившегося от стада оленя по колено в ледяной воде, ставить чум в жестокую метель, брать в руки ружьё при появлении волка или медведя. В послевоенные времена чумработницы вместе с ранеными и контуженными мужьями ходили за стадом — с младенцами в люльках, в -40°, в слезах, но без единой жалобы. Такова она, хозяйка северного дома — сильная, стойкая, сдержанная. И такими же станут её дети — продолжателями традиций, хранителями уникальной культуры коренных народов Ямала.

Как это стало профессией?

Как видите, без женщины-хозяйки в оленеводческой общине прямо-таки «муксун не ловится, ягель не растёт». Поэтому в советские времена их традиционную, уходящую корнями в века деятельность официально признали профессией. Ведь отсутствие трудоустройства считалось тунеядством и осуждалось обществом. Тогда-то и появился этот забавный, но вполне созвучный эпохе термин — чумработница. А также пусть маленькая, но гарантированная «копеечка» денег, минимальное медобслуживание и школа-интернат для детишек.

В 2008 году государство решило «позаботиться» о чумработницах и изменить название их профессии на более благозвучное. В результате, ямальские женщины стали оленеводами 5-го (самого низкого) разряда, а их зарплаты и пенсии ощутимо понизились. Что и говорить, прогресс! Сегодня хозяйки чумов регулярно ходатайствуют о том, чтобы их трудовую планку подняли хотя бы до 4-го разряда. Молодая семья оленеводов не испытывает острой потребности в деньгах, ведь многое им даёт сама природа. Но, как говорят, чум быстро забирает молодость: уже в 45 лет чумработницы выходят на пенсию. А прожить на 9000 рублей, имея троих детей, всё же довольно проблематично.

Как стать чумработницей?

В Салехарде на чумработницу можно даже выучиться в колледже. Но чаще всего девушки становятся «хозяйками тундры» без подготовки, просто выйдя замуж за оленевода. Правда, в наши дни всё больше девушек стремится не в тундру, а в города, к комфорту и новым возможностям. Но есть и такие, как Александра Лаврилье — француженка, выпускница Сорбонны, которая приехала в Якутию изучать быт кочевников и не смогла устоять перед простым эвенкийским охотником по имени Паша Васильев. Так и осталась европейская мадам на всю жизнь в тундре — научилась ставить чум, шить унты, обрабатывать оленьи шкуры, родила дочь Надежду.

Мужчины в тундре не то чтобы очень романтичные. Кофе в постель носить не будут, розы дарить — тоже вряд ли. Зато они всегда точно знают, чего хотят. Они ведь и правда любят свою тундру, свою семью и своих оленей. Недаром, приезжая на время в города, в комфортабельные квартиры, кочевники очень быстро начинают скучать по своему чуму. Несмотря ни на что, их сердце стремится туда, где суровая природа и аскетичный быт, но так легко быть собой и радоваться каждому дню своей жизни.

Читайте также
О Дне Домового и традициях русской уборки

В прошлой статье мы начали рассказ о домовом — хранителе домашнего очага. Упоминали и то, что больше всего домовой любит чистоту и порядок. Даже зимой, когда домовёнок по большей части спит за печкой, он время от времени просыпается и делает кое-какую работу по дому. А датой полного пробуждения домового от зимней спячки считалось 1 апреля. Чтобы не расстраивать капризного духа, к этому дню полагалось провести большую «генеральную уборку» и приготовить его любимое угощение.

14.12.2010
Запрет на уборку листьев

Каждую осень жители столицы наблюдают одну и ту же картину: груды пластиковых мешков на газонах, доверху набитых опавшими листьями. Наш Домовёнок, когда видит такое, всякий раз очень расстраивается. Ведь всякий разумный человек понимает: листья опадают на землю не просто так. И на поверхности грунта они создают тонкий плодородный слой, необходимый цветам и деревьям.

12.11.2012
Ванна для Эйфелевой башни

«Эйфелева башня любит принимать ванну», — шутят французы. И они совершенно правы. Каждые 7 лет башню полностью очищают от старой краски и антикоррозийных покрытий, а затем наносят новые. Так что главный символ Парижа действительно «принимает ванну».

Промышленные альпинисты, проводящие эйфелевы «спа-процедуры», поднимаются на высоту до 320 метров. Поэтому перед началом работ всю конструкцию опутывают тросами общей длиной более 50 км.

11.11.2012